Наш старый знакомый Гаджи-Мурад Амиров вспоминает, как он, юный гимназист, решил провести время с аксакалами на сельском годекане в Урахи после приезда домой на каникулы в 1870-е:
«...сидевший недалеко хаджи поднялся со своего места, подошёл ко мне и довольно осторожно, не без отвращения, взял меня за волосы.
– А это зачем? – спросил он.
Я сказал, что не я один ношу волосы, что их носят и турки, которых мы считаем лучшими мусульманами, даже сам султан.
– Неправда, – перебил он меня. – Они не лучше нас! Они хуже нас! Я видел турок и арабов, я был в Стамбуле, в Мекке, в Каире, в Дамаске, в Иерусалиме, я был везде и видел, что они пустились по одной дороге. Они дружат с неверными, одеваются в их костюмы, оставляя свои священные одежды, и они не хотят знать нас! Да и сам султан стал неверным. Одни только мы остались верными Ему.
Затем он поднял глаза к небу, но вдруг, переменив тон, прибавил довольно тихо:
– Видно, скоро наступит конец миру. И мы не настоящие мусульмане. Если бы мы были ими, то не сражались бы с неверными против Шамиля, нашего славного имама, а вместе с ним погибли бы на газавате.
Первая половина слов хаджи не понравилась присутствующим, потому что горцы привязаны к туркам и с благоговением относятся к султану. От второй же половины слов они почувствовали как бы невольный стыд... Пока Шамиль не был взят в плен, наши горцы, за исключением некоторых, не особенно почитали его. Но теперь считают его даже святым. Узнавши из газет о смерти его в Мекке, я написал об этом домой, в письме к отцу, поэтому в нашем ауле узнали об этом впервые из моего письма. Как раз в то самое время в Дагестане случилось северное сияние и было землетрясение. Причиной этого муллы выставили смерть Шамиля и все им поверили...»
На фото: «На годекане», Хайруллах Курбанов, 1966 год.