Автор «Горя от ума» в ту пору был дипломатом в Грузии при генерале Алексее Петровиче Ермолове. Грибоедов находился на Кавказе, когда из Петербурга пришло срочное предписание его задержать. Его заподозрили в принадлежности к декабристам.
И вот, 3 февраля Грибоедов был арестован и отправлен в столицу Российской империи. Начались допросы, которые продолжались несколько месяцев. Вообще, Александр Сергеевич и в самом деле был знаком со многими декабристами. Точнее сказать, с будущими декабристами. Например, с коллежским асессором Вильгельмом фон Кюхельбекером, другом Пушкина.

В 1825 году Грибоедов отправился в Грузию на место службы. Правда, он не слишком торопился, по дороге заехал в Киев и встретился с Михаилом Бестужевым-Рюминым, Сергеем Муравьевым-Апостолом и Сергеем Трубецким (который во время восстания был назначен «диктатором», но растерялся и на Сенатскую площадь не явился).

Так что Грибоедова, хоть и не было в Петербурге во время восстания, но в поле зрения Комиссии для изысканий о злоумышленных обществах, которая вела следствие по делу декабристов, он всё же попал.Надо заметить, что и показания на него некоторые участники движения дали, Кондратий Рылеев, к примеру… НО этого было мало, и определенного представления об участии или неучастии Грибоедова в движении декабристов показания не давали.

Допросы продолжались до начала июня 1826 года. Доказать участие в заговоре не удалось, сам Грибоедов категорически отрицал какую-либо причастность к декабристам.

По указанию императора Николая I Грибоедова освободили из-под ареста «с очистительным аттестатом».. Более того, ему присвоили следующий чин и выдали годовое жалование. Однако на некоторое время над ним был установлен негласный надзор.

Грибоедов был не единственным, кого оправдали. Всего, к следствию было привлечено 579 человек, признаны виновными 287 из них. И всё же, вопрос о том, почему Грибоедову удалось «выйти сухим из воды», до сих пор открыт. Существует версия, что автора уже написанного, но еще ни разу не исполнявшегося «Горя от ума» решили не трогать, поскольку от него «ниточки» потянулись бы к Ермолову.
"Литература и немного истории"