Есть поэты, чьи стихи переживают своё время. Есть художники, которым тесно в границах одного искусства. А есть личности, в которых талант становится служением, а любовь к родной земле вырастает до любви ко всему человечеству. Таким был Коста Хетагуров — человек, чьё имя стало символом осетинской культуры, духовной свободы и гражданского мужества.

15 октября исполняется очередная годовщина со дня рождения Коста Левановича Хетагурова (1859–1906) — выдающегося осетинского поэта, прозаика, драматурга, публициста и живописца, основоположника осетинской литературы и литературного языка.

Он словно вместил в одну жизнь несколько судеб. Был поэтом и художником, искателем красоты и непримиримым обличителем несправедливости, человеком широких взглядов и сыном своего народа, навсегда сохранившим в сердце суровые горы родной Осетии.

Коста родился в селении Нар, среди горных отрогов, где сама природа словно испытывает человека на прочность. Здесь, в краю скупой земли и величественных вершин, формировался характер будущего поэта. Позднее ему предстояло увидеть имперскую столицу, прикоснуться к миру искусства, испытать горечь изгнания и признание читателей. Но где бы ни находился Хетагуров, духовная связь с родиной оставалась для него неиссякаемым источником творчества.

Путь к искусству начался с учёбы во Владикавказе и Ставрополе. Именно там обнаружились его незаурядные способности: Коста увлекался музыкой, театром, живописью, пробовал писать стихи. Мечта стать художником привела его в Санкт-Петербургскую Императорскую академию художеств. Однако завершить обучение не удалось — прекратилась выплата стипендии, и молодой человек был вынужден вернуться на Кавказ.

Но Северная столица оставила глубокий след в его мировоззрении. Общение с прогрессивной молодёжью укрепило стремление Хетагурова говорить о жизни открыто, не отворачиваясь от её противоречий. Искусство для него не могло быть лишь красивым отражением действительности. Оно должно было пробуждать мысль, защищать человека, возвращать голос тем, кого привыкли не замечать.

Поэзия как служение

Во Владикавказе начинается период зрелого литературного творчества Хетагурова. Его стихи обращены к повседневной жизни народа, к судьбам бедняков, сирот, обездоленных. За внешней простотой многих образов скрывается глубокое нравственное содержание: поэт не принимает равнодушия, не мирится с унижением человеческого достоинства, не боится обличать общественную несправедливость.

Коста писал на осетинском и русском языках, сотрудничал с периодическими изданиями, создавал драматические произведения. В 1893 году он переехал в Ставрополь, где работал с газетой «Северный Кавказ». Его произведения постепенно завоёвывали признание, а пьесы ставились на театральных сценах юга России. Не оставлял он и живопись: участвовал в росписи собора Андрея Первозванного во Владикавказе.

Однако свободное слово нередко становилось причиной преследований. Хетагуров выступал против закрытия женской школы-приюта во Владикавказе, отстаивая право горянок на образование. За свою гражданскую позицию он подвергался ссылкам. И всё же вынужденные разлуки с родиной не заставляли его отказываться от убеждений. Напротив, испытания лишь яснее обнаруживали внутреннюю силу этого человека.

Особой страницей в истории осетинской культуры стал сборник «Ирон фандыр» («Осетинская лира»), вышедший в 1899 году. Обратившись к богатству народной речи и устной словесности, Хетагуров сумел придать осетинскому слову новую литературную выразительность. Его творчество стало важнейшей опорой национальной письменной литературы, а сам сборник — духовным достоянием народа.

За правду и человеческое достоинство

Гражданское служение Коста не ограничивалось литературой. Он воспринимал чужую беду как личную ответственность и вступался за тех, чьи возможности защитить себя были ограничены.

С именем поэта связана история жителей югоосетинского селения Сатикар, подвергавшихся тяжёлому наказанию за сопротивление помещичьему произволу. На постой к сельчанам направляли сотни солдат и казаков, содержание которых разоряло семьи. Узнав о происходящем, Хетагуров откликнулся на просьбу жителей и обратился к кавказской администрации. Его настойчивость принесла результат: наказание было отменено.

В подобных поступках раскрывается ещё одна важная грань личности поэта. Его слово обладало силой не потому, что за ним стояла власть, а потому, что оно опиралось на нравственную правоту. Хетагуров умел сострадать и умел действовать — редкое соединение душевной чуткости и гражданской решимости.

Весь мир — мой храм

В поэзии Коста Хетагурова нет противоречия между любовью ко всему человечеству и преданностью родному народу. Напротив, одно становится продолжением другого. Его знаменитые строки звучат как исповедание веры в единство человеческого мира:

Весь мир — мой храм, любовь — моя святыня,
Вселенная — отечество моё...

В этих словах — открытость человеку независимо от его происхождения, готовность видеть в любви высшую нравственную ценность. Но широкое мировосприятие не растворяло национального чувства поэта. Он оставался верен своей Осетии, её людям, её повседневным заботам и надеждам:

Люблю я целый мир, люблю людей, бесспорно,
Люблю беспомощных, обиженных, сирот,
Но больше всех люблю, чего скрывать позорно? —
Тебя, родной аул и бедный наш народ.

В этом признании заключена вся глубина его характера. Любить мир — значит не отворачиваться от страданий людей. Любить свой народ — значит желать ему свободы, просвещения и достоинства. А родной аул для Хетагурова — не просто точка на карте, но целая вселенная человеческих судеб, памяти и надежды.

Наверное, именно поэтому его стихи близки не только осетинам. В них узнаётся то, что объединяет людей разных народов: любовь к родной земле, уважение к человеческому достоинству, сострадание к слабому и неприятие несправедливости.

Последние годы жизни поэта были тяжёлыми. Болезнь, материальные лишения и вынужденная зависимость от близких омрачали его дни. Но физические страдания не смогли перечеркнуть созданного им. В 1906 году Коста Хетагуров ушёл из жизни, оставив потомкам наследие, которое продолжило жить в книгах, произведениях искусства и народной памяти.

Время не отдалило его от читателя. Напротив, с годами всё отчётливее проступает главное в его судьбе: редкое единство таланта и совести, национального чувства и общечеловеческого идеала, художественного дара и готовности защищать человека.

Коста Хетагуров принадлежит Осетии, но его духовное наследие открыто всему Кавказу и всему миру. В его судьбе есть нечто особенно близкое народам, для которых родной язык, память предков и достоинство человека составляют основу национальной культуры.

Поэт ушёл, но остались его слово и его нравственный завет. И пока звучат строки о любви, справедливости и родном ауле, живёт голос Коста Хетагурова — голос человека, для которого поэзия была не украшением жизни, а способом служить людям.